Мора, в отличие от своей кузины, смотрела на все эти сцены с интересом и удовольствием. Отстав от своих, она то и дело останавливалась полюбоваться товарами, выставленными на продажу во множестве палаток и ларьков, расположенных вдоль дороги. Груды сладостей, финики и фиги, медные кальяны, пальмовые корзины, игрушки, молитвенные коврики и книги, а также, как это ни странно, свежие экземпляры журнала «Стрэнд».

– Мисс-сахиб?

Мора обернулась и очутилась лицом к лицу с торговцем, на котором, кроме набедренной повязки, называемой в Индии дхоти, не было никакой другой одежды. Он протягивал ей бутылку содовой воды.

– Для поезда. Вам очень захочется пить, а?

Мора подняла вверх два пальца, показывая, что ей нужно две бутылки. Тетя Дафна забыла взять в дорогу что-нибудь освежающее.

– Мисс-сахиб дала мне мало денег, – запротестовал торговец, едва Мора прижала к себе бутылки.

– Я дала тебе целую рупию, – нахмурилась Мора.

Тот покачал головой:

– Нет, мисс-сахиб, это была одна анна.

– Покажи.

Торговец поднял руку. Совершенно точно – на огрубелой ладони мирно покоилась мелкая медная монетка.

Мора прищурилась. Об этой стороне индийской жизни она успела забыть. Ловкость рук нечестных рыночных торгашей.

Где-то позади нее свистнул поезд. На мгновение Море показалось, что ее окликают. Вроде бы это голос тети Дафны.

– У меня нет времени, – заявила она торговцу.

– Может, мы позовем констебля, – нагло предложил тот. – Пусть он решит наш спор.

– Ты шутишь?

Снова раздался свисток паровоза.

– Ну? – все больше наглел обманщик.

– Ты мерзкое собачье отродье! – выдала она на простонародном хинди. – Зови констебля, я ему объясню, как ты обманул мэм-сахиб!